На пути к диссоциации и обратно в целостность

На пути к диссоциации и из нее

 

Ненси Мак-Вильямс в своей чудесной Психоаналитической диагностике описывает отдельной главой диссоциативную личность (множественную личность), к сожалению, довольно коротко. И она разбирает примеры глубоких диссоциаций, когда человек, переключившись в другое состояние мог не помнить и не знать об остальных аспектах своего Я.

А.Е.Личко пишет о неустойчивом типе личности, в котором проявляются черты других типов, и о смешанном типе личности:

«Из предшествующего изложения видно, что смешанные типы довольно распространены и весьма разнообразны. По нашим данным, они представляют почти половину случаев явных акцентуаций характера и более половины — психопатий. Однако выделении смешанных типов в отдельную группу «микстов», «мозаичных» (Гурьева В. А., Гиндикин В. Я., 1980) нам представляется нецелесообразным. В диагностике существенна не просто констатация, что в данном случае сочетаются черты разных типов, но черты каких именно типов входят в это сочетание. Это важно в отношении мер по коррекции поведения, предупреждению декомпенсаций и реактивных состояний и для выбора психотерапевтических подходов. Медико-педагогические программы для таких «мозаичных», например, как эпилептоидно-истероидные, лабильно-сенситивные и гипертимно-неустойчивые, должны быть совершенно различными.» (Психопатии и акцентуации характера у подростков, стр. 93)

Дальше он рассматривает возможные варианты мозаичных личностей, ориентируясь на:

— сочетаемые между собой направления характера (акцентуации),

— когда у человека с одним ядром в силу травмы или резкой смены обстоятельств вынужденно формируется другая личность, другой направленности.

И выводит схему совместимости и трансформаций психопатий и акцентуаций характера.

Есть две точки зрения: что у множественной личности есть несколько (два или больше) независимых ядер (равноценных личностей) и что есть ядро личности, а остальные акцентуации – это следствие слияния с новыми образованиями в моменты вынужденной диссоциации.

Безусловно, нас еще порадуют интереснейшие теоретические исследования и блестящие концепции, я же хочу предложить вашему вниманию заметки и размышления по практическим вопросам работы с клиентами, которые возникают сегодня и сейчас.

Полагаю, что количество людей с диссоциативным расстройством личности будет увеличиваться в ближайшие годы в геометрической прогрессии в силу изменений социальной действительности. Диссоциация, создание множественной структуры личности может казаться отличным ответом на хаотичный, агрессивный и противоречивый в своих требованиях и ценностях социальный контекст.

Похоже, каждому времени соответствует свой ведущий психотип личностной структуры!

Самое время пригласить в нашу беседу вымышленную клиентку Сэдди, у которой базовой структурой личности является диссоциативный вариант.

 

Есть люди, у которых диссоциация глубока, и они не помнят себя в те моменты времени, когда ими рулили другие личности.

Тут есть спорный момент, действительно ли это так, или это что-то вроде истерической амнезии.

Так или иначе, но большинство людей не доверяет им в том, что действительно они не помнят и не контролируют свои переключения. И подобное недоверие приводит к тому, что они попадают в ситуацию постоянного стресса и напряжения, и что печально, их связь с реальностью (уверенность в своей способности ее адекватно тестировать) ставится под сомнение (ими и окружающими).

С учетом риска ятрогении других впечатлительных людей, во избежание того, что метко описал Джером К.Джером в Трое в лодке не считая собаки, где впечатлительный герой прочел медицинский справочник:

«Так я добросовестно перебрал все буквы алфавита, и единственная болезнь, которой я у себя не обнаружил, была родильная горячка. 

Вначале я даже обиделся: в этом было что-то оскорбительное. С чего это вдруг у меня нет родильной горячки?»

Тема проблем и способов решения у людей со множественным типом личности «слегка умалчивается».

То есть, нет прямого табу, но есть отношение фоновое по типу: «а может быть, зуб не болит? Может быть, мне только кажется, и оно само пройдет, если его не трогать?»

Как будто бы можно придумать и искусственно создать одну из самых сложных защит в психике, и как будто бы если об этом не говорить, то и проблема не проявится.

Итак, людей с настолько глубокой диссоциацией, которые действительно не помнят переключения их состояний, вплоть до выпадение периодов времени из их памяти достаточно мало.

И мой интерес направлен не на них, а на тех, кто ближе к диапазону «пограничная организация личности – невротическая организация личности».

 

Итак, вымышленная клиентка Сэдди приходит к вымышленному психологу Фролу Евпатьевичу.

Приходит с обычной жизненной проблемой, в состоянии, когда самой справляться становится крайне затруднительно.

 

Чаще всего она приходит в какой-то из своих очаровательных ипостасей. Это может быть нарциссическое очарование. Это может быть истероидный (демонстративный) «заход на терапию». Или «сознательная жертва» (моральный мазохист), может быть «ответственный ОКР-тип личности».

Первые несколько консультаций идут подозрительно хорошо, слишком правильно, что ли. И так продолжается ровно до того момента, когда психолог делает, говорит, дышит или молчит что-то, что приводит к тому, что какая-то из скрытых квази-личностей (уже не субличностей, но еще и не отдельных личностей) в глубине души Сэдди оказывается задета, или отвергнута, или что-то еще.

Попробую объяснить в чем ловушка.

 

У Сэдди в силу очень разного жизненного опыта, и в силу особенностей психики (как правило, очень умная, тонко чувствующая и энергоемкая Сэдди, очень привлекательная своей сложностью, тонкостью и глубиной, силой и динамикой для других), у Сэдди как у многоглавого дракончика несколько квази-личностей,

 

С разными потребностями и желаниями,

Разными ценностями,

Разным отношением к ней, к другим и к миру,

С разным опытом

И, как следствие,

В зависимости от того, какая часть эго-синтонна у Седди (ощущается и переживается ею как она сама) она и реагирует.

 

Например,

Сэдди 1, шизоидная часть, тонкая, глубокая, наблюдательная, хотела бы медленного, очень бережного сближения в контакте. Длительной и кропотливой работы. И она не собирается доверять Фролу Евпатьевичу в ближайшие 8 месяцев.

Сэдди 2, демонстративная часть, жаждет влюбленности Фрола, провоцирует его, пытается соблазнить-и-отвергнуть, отыгрывает свой опыт девочка-и-отец.

Сэдди 3, взрослая часть, здоровая, адекватная хочет работать. Определить цели терапии, понимать что происходит, получать реальные результаты.

Сэдди 4, королева нарциссов, первые три встречи идеализирует психолога, буквально влюбляется в него, но на четвертой обесценивает не получив желаемого восхищения (а в этот момент «на поверхности» была Сэдди 1, и Фрол Евпатьевич, эмпатичный в контакте медленно и аккуратно общался в безопасном для Сэдди 1 стиле).

И так далее.

 

Часто такой человек попадает в ситуацию:

Тупик-взрыв-истерика (или соматика, смотря куда пойдет импульс).

За счет чего?

 

Что-то во внешнем контакте показалось «вкусным» или «опасным» нескольким квази-личностям, они пытаются актуализироваться одновременно, и человек проваливается в сильные эмоциональные переживания, одновременно у него ступор, и он не может совладать с происходящим, довольно мучительная вещь.

Комок чувств, часто сильных и страдательных, спутанные мысли из-за их скорости и «все и сразу» хотят чтобы их думали, на выходе получаем диссоциацию «все, я откличаюсь», туплю, ничего не понимаю, или, что чаще, хочу, чувствую, но не могу сказать, нельзя.

 

Задачи психолога в работе с клиентом с множественной личностью:

 

  1. Границы

У множественной личности размыты границы. Одно состояние спонтанно переходит в другое.

У множественной личности когда-то возникла разово, или возникло несколько ситуаций, когда диссоциация (временный отказ от Я и его сокрытие в тайниках души, и создание другой, достоверной личности) оказалась единственной стратегией выживания для данного конкретного человека с возможностями его психики.

Психологу необходимо создать очень четкие (ясные, прозрачные) границы.

Правила работы (где, когда, как, сколько стоит, как часто можно контактировать и т.д.) должны быть понятны, и должны выдерживаться психологом очень последовательно.

Но!

И это важный момент.

Слишком жесткие границы приведут к тому, что некоторые Сэдди ранятся об них, а некоторые Сэдди начнут их сносить (отыгрывая свой прошлый травматичный опыт).

Если обратиться к образу, то это не клетка для помощи раненому зверику, но и не безграничные джунгли, а реабилитационная зона в заповеднике. Есть достаточно свободы, и есть четкие границы –правила.

 

  1. Близость и дистанция

Часто (практически всегда) в опыте диссоциативной личности были эпизоды:

— психологической травмы,

— раннего разрыва близких значимых отношений,

— сексуального соблазнения ребенка,

— физического насилия (избиения)-это реже всего,

— психологического насилия (длительного нахождения в стрессе, страхе, сносе формирующейся личности ребенка и создании там некоего «правильно образца»)

— поощрения и поддержания зависимой, пассивной и отдающей части личности, путем манипуляций, чувства вины и стыда,

— непосильной нагрузки в смысле гиперответственности ребенка за семью либо полного исключения ответственности ребенка за что бы то ни было,

— игнорирование части личности (часть принимается, остальные отвергаются, игнорируются), обесценивание, гиперкритика.

 

Если психолог сближается медленно, постепенно устанавливая контакт, то Сэдди или идеализирует его и влюбится, или сбежит в прямом смысле слова, или, что чаще бывает, будет «забалтывать консультации» — не будучи в них вовлеченной, и в какой-то момент вынуждена будет или обесценить их, или идеализировать психолога и добирать необходимую помощь на стороне (самостоятельно, в книгах, и у других людей).

Если психолог форсирует контакт, или будет достаточно решителен (авторитарен, резок и т.д.), то Сэдди или уйдет с ним в агрессивную конфронтацию (а раны будет зализывать снова с кем-то и где-то еще), или травмируется, замкнется и сбежит.

Если психолог будет очень поддерживающим и эмпатичным, то части Сэдди потянутся к нему, но в силу травмы в прошлом, и полученного опыта, остальные актуализируются еще сильнее (будет что-то вроде «эмоционального разрыва»).

На мой взгляд, психологу можно и нужно оставаться стабильным и быть собой в чуть большей мере, чем с остальными клиентами.

Стабильный как человек, как личность психолог становится тем «маяком» — якорем, относительно которого может начать исследовать себя, а затем гармонизировать клиент с диссоциативным типом личности.

Обычно (часто) если выбор психолога идет не в рамках отыгрывания травмы (когда допускается ошибка выбора, и человек попадает к кому-то похожему на агрессора из детства), а из исцеляющего внутреннего импульса клиента, то люди с множественной структурой личности тянутся (выбирают и доверяют) психологов стабильных (уверенных, сильных) –и- достаточно теплых, эмоциональных при этом.

Итак, близость и дистанция регулируется в основном клиентом – насколько для него переносимо приближение, доверие, насыщение, открытие, отдаление.

Психолог остается стабильно собой (последовательным в своей реализованной самости).

 

  1. Фокусы работы

— стабильный контакт и контракт и ясность

Если вы договорились и если вы пройдете весь путь, то точно придете к хорошему результату. Очень много ресурсов – это большой плюс данной структуры личности.

— важно! Увидеть всех. Дать место каждому.

— затем, когда появилась ясность, познакомились, идет работа с каждой квази-личностью отдельно (кто актуальнее, кто готов проявиться).

При этом, что нужно (чем он мог бы помочь себе и партнеру-психологу) от клиента – это понимание того, что если кто-то внутри «отвергнут» или «голоден» и так далее, то

А. нужно обязательно об этом говорить

Б. понимать (и говорить себе это, поддерживать), что настанет и твоя очередь, Сэдди 1, 2, …5

 

  1. Инструменты

Чем и как работать?

В каждом конкретном случае нужно подобрать инструменты удобные для клиента и для психолога: для правого полушария и для левого.

Работа должна чередоваться – через образы и метафоры, затем через тело и здравый смысл (рацио).

И снова, и снова, пока клиент не найдет и не соберет все части себя в единую гармоничную личность.

При выборе инструментов: попробовали карты. Пошло? Да, ура! Если нет, убираем карты, достаем краски, и так далее.

То же и с рацио частью. Когнитивные потребности должны быть насыщенны достаточно. Хорошо помогает клиентам ведение дневников, которые психолог читает, и затем что-то из них берется в работу.

 

  1. Смысловая часть

Когда что-то происходило в жизни Сэдди, и ей пришлось создать Сэдди 2, 3 и т.д., и

 Стать ею

Ее новая личность выбирала для себя адаптивную систему ценностей и целей в жизни, и какое-то время была главной, ведущей.

И поэтому, когда «вдруг» оказывается, что есть еще и другие «капитаны» у корабля может возникать сильнейший внутренний конфликт.

Упрощая, Сэдди 1 – трусишка, не ест мяса и мечтает накормить и одеть всех нищих в мире. Сэдди 1 хочет работать с психологом легонько, пару лет, и чтобы психолог был внимательной Доброй МамоПапой для малышки Сэдди 1.

А Сэдди 3 – очень смелая, наглая, для нее главное деньги, и нищих она считает слабаками и жалкими халявщиками. И ей нужен явный видимый результат.

Опорой здесь становится реальная Сэдди в сейчас, но очень медленно, постепенно, шаг за шагом.

И при этом интенсивно, так, чтобы динамика была ощутима самим клиентом (и регулировать интенсивность здесь в большей мере задача клиента, так как то, что он показывает вовне, и то, что происходит у него внутри первую треть пути может очень сильно отличаться).

Из очень богатой разнообразной мозаики клиент кусочек за кусочком собирает себя – свою гармоничную личность, давая место в памяти и встраивая в свою структуру те части, что были отделены им когда-то, чтобы выжить, совладать с жизнью и победить.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru